Подкурив папироску, гном с наслаждением затянулся – тлеющий огонек немного разогнал темноту вокруг. Гиви оглянулся и недовольно хмыкнул:

– И это аны называют подвалом? Это же падзы-мелье!

Баралгин уже освоился в темноте, поэтому откликнулся моментально:

– Ни фига себе, подземелье! Может, здесь тайное захоронение жертв репрессий?

В этот момент кто-то грубо закрыл ему рот рукой с такой уверенностью, что Баралгин счел благоразумным не дергаться.

Откуда-то из темноты до затаившихся в темноте бойцов доносилась неразборчивая речь. Постепенно голоса приближались, складываясь в трёхэтажный мат.

– Гопники! – прошипел откуда-то справа Лагавас.

– Говорил я вам, в обход нужно было идтить, хоть там и крюк километров сорок. Уходим отсюда. Уходим.– С этими словами Баралгин ломанулся куда-то по уходившему в глубину коридору, за ним кинулись остальные.

Фёдор соображал дольше всех, да и бежал гораздо медленнее, поэтому бросившиеся на шум преследователи, гораздо лучше ориентировавшиеся в местных катакомбах, быстро догнали беглецов и первыми настигли именно его. Он еще успел заметить краем глаза, что вся погоня – это два алкаша в майках, тренировочных штанах и кирзовых сапогах, когда его схватили за рукав.