>>779591
Помню как-то с Саней вызвал нас вечером, часов в 10... Ну мы сразу поняли, что ширнулся он. Снимает такой штаны и говорит: "Давайте". Садится на шконку, короче, он, мы становимся с Саней на коленки, и начинаем ему хуй сосать и яйца лизать, я сосал, а Саня яйца чмокал ему. Обслуживали долго его, из-за кайфа долго кончить не мог, зато потом он поднялся и выдрочил нам хуй в рот, разрядил яйца свои. Полрта накончал (водит в воздухе рукой вокруг своего рта, показывая очертания дугой). И Саньку тоже так же. Потом достаёт пачку сигарет и закуривает садится, и нам по сигаретке! Курим такие жадно с Саньком, и конча во рту, нельзя пролить, хоть и стекает по подбородку (опять водит рукой в воздухе рядом с подбородком, как бы показывая, как по нему текла сперма), да и уйти боимся, от него, чтоб потом покурить отдельно. Фильтр липкий становится от кончи. Докуриваем, идём на парашу, выплюнуть кончу, потом на полу тряпкой вытираем, то что попало туда, кончу Армена. Армен даёт нам на двоих пачку сигарет оставшихся и делает знак, чтоб мы уходили. Вот так вот. Странно, почему-то я это вспоминаю, и мне приятно, эмоции положительные такие прям, хоть я и ни за что б снова не стал рабочим петухом, и в тюрьму никогда б не сел опять. Как будто приятно было, что такой бесчеловечный и свирепый мужик, мог иногда в своём сердце даже к таким как мы снизойти, угостив пачкой своих сигарет. Вот так, как-то. А теперь я про Санька расскажу, это мой лучший друг был на лагере, тоже из наших, из отверженных..."