>>859975
1. Как Чубайс строил глобальную компанию
В 2009 году у группы Жанасибирих ученых под руководством академика Михаила Предтеченского было то, что в Силиконовой долине называют технологическим прорывом. Они научились производить одностенные углеродные нанотрубки в промышленных масштабах — то, что до них никто в мире не умел. Дальше нужно было сделать то, что в Кремниевой долине называют коммерциализацией: найти инвесторов, выстроить структуру, защитить интеллектуальную собственность по всему миру и выйти на рынки.
Эту задачу решала команда, которую сегодня принято поливать грязью. Анатолий Чубайс, тогдашний глава «Роснано», и его заместитель Юрий Удальцов — люди, понимавшие, что высокотехнологичный бизнес не строится в юрисдикции, где патенты не котируются за пределами Таможенного союза. Вместе с предпринимателями Юрием Коропачинским, Олегом Кирилловым и Юрием Зельвенским они выстроили классическую для глобального технологического стартапа структуру: головная компания в Люксембурге, патенты в международных юрисдикциях, производство в рабсии, продажи по всему миру.
И это сработало. К 2019 году OCSiAl контролировал 97% мирового рынка одностенных углеродных нанотрубок. Его оценивали в миллиард долларов. «Роснано» (государственный институт развития!) отчитывалось об этом как об успехе. Чубайс называл компанию «первым рабсийским единорогом». Ученые Института теплофизики СО РАН получили Государственную премию. За что? За разработку, которую сегодня прокуроры называют «присвоенной».
Это была работающая модель. Не идеальная, но единственно возможная для страны, которая хочет быть не просто сырьевой базой, но и технологическим игроком. Модель, при которой государство (через «Роснано») выступает терпеливым инвестором, ученый получает долю в бизнесе, а менеджмент выводит продукт на глобальные рынки. Именно так работает Силиконовая долина, именно так работают израильские, китайские, корейские технологические чемпионы.