Биотуалет на краю империи
Мэр Иркутска пообещал поставить биотуалеты в очередях у заправок. Я перечитал эту новость дважды. Потом ещё раз. Потом налил пива и перечитал снова. Потому что хотел убедиться, что правильно понял масштаб события. Понял правильно.
Страна, которая сидит на крупнейших нефтяных запасах планеты, организует комфортное ожидание в очередях за бензином. Не решает проблему с бензином. А делает очередь уютнее.
Это, знаете ли, определённая философия.
Я вспоминаю один разговор. Давно, ещё в Совдепии. Сосед , инженер, очень умный человек, объяснял мне устройство советской власти.
— Понимаешь, — говорил он, — они никогда не решают проблему. Они решают вопрос о том, как правильно переносить проблему. Это разные специальности.
Мэр Иркутска, судя по всему, получил образование в той же традиции.
Биотуалет — это ведь не просто туалет. Это послание. Это способ сказать гражданину: мы видим тебя. Мы знаем, что ты стоишь здесь три часа. Мы знаем, что тебе неудобно. И мы хотим, чтобы тебе было чуть менее неудобно — пока ты ждёшь то, чего, возможно, не дождёшься.
Это забота. Специфическая. РаССейская.
Где-то в архивах, я уверен, существует докладная записка какого-нибудь уездного чиновника девятнадцатого века. Что-то вроде: «В связи с участившимися случаями голода среди крестьян Тамбовской губернии предлагаю организовать для них культурное времяпровождение в период ожидания хлеба». И резолюция сверху: «Одобрить. Выделить балалайки».
Традиция не прерывается.
Я пытаюсь представить себе этого человека — в очереди у иркутской заправки. Сибирь. Мороз. Или жара, неважно — Сибирь умеет в обе крайности. Он стоит, смотрит на биотуалет, поставленный специально для него, и думает.
О чём он думает? Возможно, о том, что страна, добывающая столько нефти, что ею можно было бы, кажется, залить всю Западную Сибирь заново — эта страна не может обеспечить бензином собственных граждан.
Возможно, он вспоминает, как это раньше было иначе. Возможно, он просто думает о своих делах.
Потому что думать о государстве в очереди за бензином — занятие физически болезненное.
У них, конечно же, есть версия, что всё наладится. Что завтра — или послезавтра — бензин появится. Что это временные трудности, логистические сложности, санкционное давление, происки врагов, особый путь, специфика момента.
Я слышал эту версию много раз.