Перечитывая Надежду Яковлевну Мандельштам, убеждаюсь в том, что ее последовательная и бескомпромиссная позиция - в 70-е годы многим казалась с перехлестом и избыточной, а теперь в самый раз.

"Столкновение с иррациональной силой, иррациональной неизбежностью, иррациональным ужасом резко изменило нашу психику. Многие из нас поверили в неизбежность, а другие в целесообразность происходящего. Всех охватило сознание, что возврата нет. Это чувство было обусловлено опытом прошлого, предчувствием будущего и гипнозом настоящего. Я утверждаю, что все мы, город в большей степени, чем деревня, находились в состоянии, близком к гипнотическому сну. Нам действительно внушили, что мы вошли в новую эру и нам остается только подчиниться исторической необходимости, которая, кстати, совпадает с мечтами лучших людей и борцов за человеческое счастье. Проповедь исторического детерминизма лишила нас воли и свободного суждения. Тем, кто еще сомневался, мы смеялись в глаза и сами довершали дело газет, повторяя сакраментальные формулы и слухи об очередной расправе — вот чем кончается пассивное сопротивление! — и подбирая оправдания для существующего. Главным доводом служило разоблачение всей истории во времени и пространстве: всюду одно и то же, всегда так и было, ничего другого, кроме насилия и произвола, человечество не знало и не знает.

«Всюду расстреливают,— сказал мне Л., молодой физик.—
У нас больше? Что ж, это прогресс»... ".


Из выступления о. Александра Меня в 1990 году:
- Вы видите какие-то конкретные тревожные симптомы в последнее время? (1990 год)

"Ну, если называть зарождение русского фашизма не тревожным, то что тогда тревожно? Конечно! И его очень активно поддерживают очень многие церковные деятели. Произошло соединение русского фашизма с русским клерикализмом и ностальгией церковной. Это, конечно, позор для нас, для верующих, потому что общество ожидало найти в нас какую-то поддержку, а поддержка получается для фашистов. Конечно, не все так ориентированы, но это немалый процент. Я не могу сказать какой, я этого не изучал. Но куда ни сунешься, с кем ни поговоришь, – этот монархист, этот антисемит, этот антиэкуменист и так далее. Причём, развешиванием ярлыков занимаются люди, которые вчера ещё не были такими. Понимаете? Нет, это характерно, веяние эпохи! Эпоха реакции. Когда Горбачёв открыл шлюзы, то хлынули и демократия, и реакция. Но реакция всегда более агрессивна."

Устремления тирана и массы поразительно перекликаются, как это отмечал ещё прозорливый мудрец Максимилиан Волошин. Масса деспотична. Она подавляет всё индивидуальное. Точно так же и для тирана личность – ничто, а народ – это «живая сила», «пушечное мясо», потенциальная лагерная пыль. Подобный взгляд – порождение ущербной антидуховности, которая ищет себе оправдания в циничной биологизации человека, в сведении основ его бытия к «базису».

Думаю, что и убили отца Александра за воплотившуюся сегодня в жизнь формулу о слиянии русского фашизма и с русским клерикализмом и церковной ностальгией.